ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Родилась в 1926 г. 26/IX в деревне Берновичи Стародубского р-на. С 1933 г. Проживала в г. Стародубе по ул. Советской д. 16. Училась в школе им. Калинина, проживала вместе с родителями. Кончила  школу с образованием 7 классов. В 1941 г. 18 августа город был занят немецкими оккупантами. Школы работали, я поступила учиться в восьмой класс. Не окончив полный год обучения, я поступила на работу в Городское-хозяйство. (Уборщица-курьер). Работала по 1943 г. 17 августа. 17 августа была объявлена всеобщая мобилизация. Мне была вручена повестка через участкового полицейского Благадера Николая. Вечером 17 августа все, получившие повестку, должны явиться на бульварную улицу в дом бывшей артели, где нас всех зарегистрировали и выдали мобилизационные листы. В этом доме мы находились до утра. 18 августа. У входа был поставлен полицейский, который запрещал выходить из дому. Утром в 5 часов произвели проверку, построили в ряды и под конвоем погнали на станцию. После погрузки в вагоны был приставлен немец в каждый вагон. В г. Клинцах нас выгрузили и отправили в формировочный пункт, находящийся на окраине города, обнесенный в два ряда проволокой. В этом лагере мы находились два дня. Двадцатого числа опять погрузили в вагоны и отправили дальше. Из вагонов не выпускали, ночью вагоны наглухо запирались снаружи. 26 августа я решила уйти. До этих пор также были попытки бежать, но не удавалось. Не доезжая до г. Белостока 30 км на полустанке Курган я бежала со своими товарищами. Обратный путь был очень труден. Шли лесами и глухими дорогами. Не имея никакого маршрута, не имея продуктов, усталые и истощенные мы обращались за помощью к населению. Старались пробираться партизанской стороной. Дойдя до реки Неман, мы обратились за помощью к жителям местечка Збляны. Жители переправили нас на лодках на другую сторону. Пройдя с километр вперед мы встретили отряд еврейских семей, находившийся в лесу. Немного отдохнув у них, мы тронулись в путь. По пути стали все чаще встречать партизан, которые, проверив наши документы, отпускали. Так мы шли вперед до второй половины дуги реки Немана, так как эта река имеет дугообразную форму, поэтому нам пришлось перебираться через реку дважды. Население, предупредив нас о том, что в местечке Королевичи находятся полицейские, а на другой стороне реки находятся партизаны. Обойдя Королевичи, мы подошли к реке. Мост взорван. Мы шли вдоль реки, ища помощи. Вдруг заметили на другой стороне партизанского часового. Мы стали кричать и просить о помощи. Через 10 минут мы находились в постовой (дежурка) в деревне Погорелке. Нам сказали бойцы, что будем находиться там пока начальник отряда не произведет допрос. Отряд назывался "Червоны шворень". Там нам пришлось находиться двое суток. На третий день приехал начальник отряда. Произвел допрос, где спрашивал, как нас забрали, как мы ехали и как удрали? Все это он записал, в конце допроса мы расписались. Начальник сделал обыск, при этом изъял у нас вербовочные листы и дал разрешение отпустить нас. Продолжили путь. На протяжении 100 км шли партизанской стороной и в полной безопасности. Уже миновали сотни деревень, прошли город Рубежевичи, вступили на белорусскую землю, миновали Минск. Подходя к деревне Пуховичи, мы встретили большое препятствие, здесь и кончается наше путешествие. Узнав от населения, что здесь полицейских нет, шли смело. Перешли небольшую реку, впереди, метрах в двухстах, проходило шоссе Минск-Бобруйск. Вдоль дороги расстилался лес. Вдруг мы заметили, что на пригорке перед лесом за нами наблюдают в бинокль. В предыдущей деревне нам сказали, что здесь часто проезжают полицейские части. Мы заволновались, решили идти по двое. Я с девушкой пошла вперед, двое других остались позади. Пройдя метров 100 вперед, мы услышали окрик и увидели двоих в черном обмундировании, направившихся к нам. Мы остановились. Заметив это, мои спутники, стоящие за небольшим курганом, повернули назад. Когда двое в черном подошли к нам, мы увидели, что это были полицейские. Они потребовали у нас документы, мы дали им свои паспорта. Они посмотрели документы и сказали идти с ними вперед. Мы стали плакать и просить отпустить нас. Они ответили, что этого сделать не могут. Пройдя немного, мы подошли к большой группе полицейских. Они стали смеяться над нами. Мы были босые и заплаканные. Они стали бросать реплики в нашу сторону: "Может, вы партизанки? - Эх, вы! Советские патриотки!" Но мы на это ничего не отвечали, мы просили, чтобы нам вернули паспорта и отпустили.  Но они говорили, чтобы мы перестали распускать нюни. В это время ехала машина с Бобруйска на Руденск (городок, находившийся в 60 км от Минска). Машину остановил начальник полиции, нас посадили в машину и повезли в Руденск. По приезде нас привели в жандармерию. Немецкий жандарм приказал посадить нас в тюрьму. Полусумасшедшие, мы кричали и плакали в камере. К нам подходили полицейские и с насмешкой смотрели сквозь решетку, бросали довольно грубые реплики. Просидели мы в камере двое суток. На третьи сутки нас вызвали на допрос. Дрожа от страха, мы поднялись с нар и вместе с полицаем пошли на допрос. Войдя в комнату мы встали у двери. Сбросив с себя испуг, я подняла голову и обвела комнату взглядом. Присутствовали как немецкие, так и русские члены жандармерии. Каждый из них улыбался и хвастливо помахивал резиновой палкой. Стали производить допрос. Присутствовал немецкий переводчик. Спрашивали: "Откуда мы? Как мы попали сюда?" Мы говорили, что мы ехали в Германию по вербовке. На полустанке Курган мы отстали от поезда и повернули обратно по направлению к дому. Долго выпытывали у нас информацию о партизанах, думая, что мы можем быть партизанками. Полицейские подали наши паспорта. Весь допрос был записан начальником жандармерии. Допрос кончился. Нас отправили обратно в камеру. Через час в камеру вошел полицейский и приказал нам собираться. Мы не знали, куда нас ведут. По дороге нам сказали, что нас отправляют в Германию. Мы подошли к станции, погрузились в вагон и поехали в Минск. По прибытию в Минск нас сдали в тюрьму. Переночевав в камере, мы были посланы на биржу труда. Там мы были зарегистрированы и отправлены на сборный пункт в сопровождении полицейского. В сборном пункте мы ожидали, пока набрали людей полный эшелон. Через два дня мы отправились дальше. Доехав до Белостока, нас выгрузили в лагере, обнесенном проволокой. Там мы должны были вымыться в бане, а потом пройти комиссию, которая производилась для отвода глаз. Получив немного капусты, мы погрузились в вагон и ехали до самого места. В г. Шнайдемюле нас обратно выгрузили и привели к распределительному лагерю. В этом лагере мы снова вымылись в бане, нам оформили документы и сфотографировали. Получали мы один раз в сутки брюкву или же капусту, а также 100 грамм хлеба. Через неделю в лагерь прибыл с одной деревни помещик и взял к себе 25 человек для уборки картофеля. В это число попала и я. По приезде к помещику нас разместили на чердаке. Каждый день мы работали с 5 часов утра и до 10 часов вечера. Получали утром две тонких скибочки хлеба и кофе, в обед суп картофельный или же морковный. Вечером также получали кофе с хлебом. Проработав месяц, мы были возвращены в лагерь. Там мы получили рабочие карточки (паспорта) и были направлены на постоянную работу в этом же городе. Нас привели на конопляную фабрику. Хозяином фабрики был Адлер Шнайхер. Он имел три фабрики. По приходу мы получили по два одеяла и полотенца. Потом нас привели в наши бараки, грязные, сырые, холодные. Получили соломенные матрасы. Утром отправились на работу. Встретил нас мастер со списком в руках. Каждого вызвали по фамилии, отметили, вручили вилы и повели на поле. Там мы скирдовали снопы конопли и льна. В 12 часов обед. Еле живые, мы добрались до бараков. На обед получили капусту и пять гнилых картошин. Пообедав, опять пошли на работу. В семь часов работа закончилась. Вернулись истощенные и уставшие. Получали мы 750 гр. хлеба на три дня, 25 граммов маргарина и столовую ложку сахара также на три дня. Так проходила наша жизнь вплоть до дня освобождения. На фабрике работали в летнее время по 12 часов и в зимнее - по 10 часов. За нами наблюдали два немецких мастера, которые часто избивали нас до бессознательного состояния. Шеф фабрики Зигель тоже нас бил. Когда на фабрике стали проходить слухи о приближении русских, нам прибавили хлеба на 150 грамм. За неделю до прихода русской армии фабричное производство было остановлено и все рабочие были отправлены копать окопы. Когда девушки спрашивали, что это гудит, то немцы отвечали, что это рвут землю. 28 января наш шеф стал собираться для отъезда. Заметив это, мы тоже начали скрываться, кто как мог. Наша фабрика находилась на окраине города. В двухстах метрах от фабрики находился лес и дальше было поле. Мы группами стали убегать через лес в поле. Началась пальба. Мы под пулями благополучно добрались до одного единоличного хозяина. Мы уже узнали, что русские войска находятся приблизительно в 27 километрах от нашего города. Наступала ночь. Мы нахально зашли в дом к хозяину. В доме жили два старика и их дочь 45 лет. Мы стали говорить, что наш начальник уехал, и мы остались без продуктов, и наши бараки заняты немецкими солдатами. Старуха разрешила нам остаться. Они были в панике, как и весь город. Немцы бежали, кто куда, оставляя все свое имущество. 1 февраля в 11 часов к дому подъехал верховой разведчик, русский лейтенант. Мы, счастливые, выбежали навстречу, старуха упала в обморок. Поговорив немного с нами, он приказал хозяину приготовить сани, сказав, что через час приедет за нами. В 9 часов вечера в доме хозяина разместился штаб. Нас тот же разведчик увез за 8 км от города в местечко Катунь. Там мы пробыли трое суток. На четвертые сутки мы отправились пешком в путь. Пройдя 40 км пешком, мы погрузились в машину, которая шла на Варшаву. Мы доехали на машине до одного сборного пункта, который находился в городке в 30 км от Варшавы. Там мы вымылись в бане, нас сформировали и отправили в город Брест. По дороге мы получали продукты. В Бресте нам выдали пропуска, произвели допрос: как ехали, в каком году и где работали, а также куда едем обратно из Германии? Нам выдали документы и бесплатные пропуска до места жительства. Люди грузились в составы и отправлялись на родину. Я проезжала через города Барановичи, Минск, Гомель, Унеча и Стародуб. Родителей разыскала по ул. Московской д. 38. Домой прибыла 22 февраля в 12 часов ночи.

25/II - 45г.
Семенцова Мария Григорьевна. ул. Московская д. 38


Информация добавлена: Дмитрий Журавлев



Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Сайт «Солдаты Победы» —
лауреат конкурса
«Слава РОССИИ» 2014 г.
Фонд содействия развитию духовно-нравственных ценностей «Память побед»

Проект «Формирование и продвижение идеологии евразийской интеграции на основе традиционных ценностей, эстафеты поколений и сохранения памяти Победы»

РВИО

РВИО Москва

Книга «История, рассказанная народом»

"Почта ПОБЕДЫ"

Письма Бессмертного полка

Торговый дом "БИБЛИО-ГЛОБУС"

Книга Победы

"Народный Покров Победы"

Помним, чтим, храним

"Искусство - фронту"

Они сражались за Родину!