ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Гитлеровское командование придавало особо важное значение удержанию Литвы, прикрывающей кратчайший путь к Восточной Пруссии. На территории Литвы было создано ряд прочных оборонительных рубежей, в том числе и Вильнюсе и Каунасе, в которых были сосредоточены крупные гарнизоны отборных войск.
При вступлении на территорию Литвы, сопротивление противника усилилось. Особенно активно начала действовать авиация, нанося по движущимся подразделениям частые бомбовые удары. Обьяснение этому скоро раскрылось, перед нашими глазами предстала безжизненная, истерзанная, надруганая земля, сожженные города и села. И теперь уже ни бомбовые удары, ни другие меры задержать воинов не могли. Мы знали и чувствовали, что Литовский народ с нетерпением ожидает своего освобождения.
Подразделения батальона, минуя город Вильнюс, южнее, ускоренным маршем двигались на запад. На подходе к местечку Людвиншкес, передовой отряд получил приказ об изменении направления движения и повернуть на север. Продвигаясь на север, обходя город Вильнюс западнее, при пересечении шоссейной дороги Вильнюс-Каунас произошол короткий но жестокий бой с мотоциклистами противника. Перерезая коммуникации и зажимая в городе крупную группировку гитлеровцев, 2-ой стрелковый батальон 136 Витебского стрелкового полка, на 16-е сутки с момента прорыва и перехода в наступление, в начале второй половины дня, с боем зацепился за окраину северо-западной части Вильнюса. Зацепившись за окраину города, батальон с ходу повел наступательный бой. Заранее подготовленные штурмовые группы, в подразделениях батальона, успешно действовали, уничтожая огневые точки врага и продвигались в заданном направлении к башне на горе. Город казался пустым, не было видно ни какого движения, ни малейшего признака, какой - либо жизни.
Продвинулись вперед, освободив несколько кварталов. В разгар боя за очередной объект, на КП батальона пришли три или четыре человека. При беседе с ними мы узнали, что они местные жители и возможно от них требуется какая-либо помощь. Вести бой в незнакомом городе было очень трудно. По просьбе, они нашли и принесли план города Вильнюса и указали, где располагается неприятель. При наличии плана города вести бой стали успешнее. Штурмовые группы подразделений действовали смело, решительно окружали и уничтожали сопротивляющегося врага. День клонился к исходу, надо было спешить очистить от фашистов правый берег реки Нерис. Зная, что предстоит форсировать реку, заместитель по политической части капитан Воеводин, собрал и готовил опытных пловцов из коммунистов и комсомольцев, которые уже себя показали при форсировании предыдущих водных преград. Красноармейцы: Рогожин, Демьянов, Мальков, Ларин, Валеев, Ляпин. Уже начало темнеть, когда очистили северо-западную часть города и подразделения достигли берега реки в районе пристани. Надо быстрее переправиться, пока противник не пришел в себя и не подтянул к этому месту большие силы.
Подготовленной группе пловцов заранее была поставлена задача, первыми выйти к реке и сразу-же форсировать ее, при этом, сохранив оружие готовым к бою. Опять помогли наши новые друзья литовцы, они раздобыли где-то и приволокли маленькую деревянную лодочку. Наступила ночь, группа пловцов, как было обусловлено, переплыла на левый берег и заняла позиции, Остальные воины, используя лодочку и плотики, без шума быстро переправились и, не задерживаясь, продвигались к жилым постройкам, охватившим северо-западную сторону замковой горы. Недалеко справа, ниже по течению, находился мост через реку из железных ферм, накануне бил взорван фашистами.
1-й стрелковый батальон капитана Михеева, наступающего с права, так же вплотную подошел к правому берегу реки, 3-й стрелковый батальон майра Сухорукова, наступающий, слева, так же вышел к берегу реки.
Подошли к городу и завязали бой подразделения 233-го стрелкового полка нашей дивизии, закрыв путь отхода врага на запад. 69-й стрелковый полк подполковника Богатырева был подчинен командованию 144-й стрелковой дивизии, которая подошла к городу с юго-востока и повела бои от железной дороги. С востока наступали подразделения 3-го механизированного корпуса. В юго-западную сторона города вступили подразделения 371-й стрелковой дивизии.
Совместно с войсками 65-го стрелкового корпуса генерала Перекрестова, в город Вильнюс с юга вступили и начали действовать партизаны Литвы товарища Снечкуса. Литовский народ в годы войны не оставался в стороне от борьбы с фашизмом. Многие вступили в литовскую дивизию Красной Армии, многие ушли в подполье.
Наступала темная ночь. Проверив охранения, выставленные подразделениями в сторону противника, я решил с группой полковых разведчиков, которая подошла к этому времени, проникнуть на сколько можно к башне, стоящей на замковой горе. Группа состояла из 8-и человек, в том числе один местный житель. Который знал местность и расположение башни. Прошли примерно половину пути и, ни встретив никакого препятствия, решили разделиться на две группы, что бы было меньше шума и двигаться быстрее. Нас четверо и гражданский двинулись в перед, остальным было приказано остаться на месте и ожидать, а если начнется бой, то идти на помощь. Прошло немного времени и мы были у башни. Кругом было тихо. Я и один разведчик, заняли позицию, на случай появления противника, остальные направились к башне, взяв собой красное знамя, чтобы водрузить его на башню Гедиминаса. Прошло несколько минут, а время казалось тянулось вечность, но через несколько мгновений они появились, доложив, что знамя водружено и развивается. В скором времени мы возвратились в расположение подразделения. Прийдя на КП батальона, была уже глубокая ночь, приступил к подготовке штурмовых групп.
Через некоторое время мне сообщили, что командир полка вызывает меня на правый берег в район переправы. Прибыв на место, в пред утреней заре увидел майора Хамидулина в окружении большой группы гражданских лиц. Все эти луди были вооружены трофейным оружием. Хамидулин сообщил мне, что это партизаны – патриоты 300 человек, войдут в подчинение нашего2-го стрелкового батальона. Будут совместно действовать до полного освобождения города.
Командовал группой бригадир. С этого часа, группа начала выполнять приказы и распоряжения батальона. Организовав переправу этих людей на правый берег, дал указания бригадиру, где группе сосредоточиться и занять исходный рубеж для наступления, я поспешил на КП батальона.
Наступило утро, а в месте с рассветом в центре города на Замковой горе, на башне Гедиминаса выплыло Красное Знамя. Оно радостно реяло в небе и манило все взгляды, а нас воинов освободителей звало на новые решительные бои с врагом. В то же время на здании, прилегавшего к площади Гедиминаса, слева западнее, точно опущенные крылья недобитого ворона, повисло со зловещей свастикой фашистское знамя, как бы предчувствуя скорую расплату за все злодеяния которые принесло народам. Это знамя было в полосе наступления нашего батальона.
Утро наступило быстро, ясное и солнечное. Стрелковые роты, старшего лейтенанта Свистова на правом фланге, старшего лейтенанта Юрьева в центре и лейтенанта Полина на левом фланге, расчлененные на штурмовые группы, решительно двинулись от Замковой горы в западном напрвлении. Ближайшая задача батальону выбить противника из прилегающих домов к площади Гедиминаса. Овладеть Кафедральным собором и башней на площади. В дальнейшем продвигаться на запад по главной улице, ныне проспект им. В.И. Ленина, расчленяя группировку врага.
Подчиненная группа повела наступление от Замковой горы на юго-запад, восточнее костела Анны, в направлении улицы Тесос. (Забегая в перед, хочу сказать, что в процессе боя я три раза был в полосе наступления патриотов и увидел, что у них у всех были надеты белые нарукавные повязки. После чего я понял, что с батальоном действуют белополяки. И как в последствии выяснилось, что они вошли в город не с добрыми намерениями. А в это время вся западная пресса кричала, что польские добровольцы сражаются в Вильнюсе на стороне Красной Армии).
Наступающая на правом фланге 4-я стрелковая рота, вела ближний бой. Слышались частые разрывы ручных гранат и глухие удары прикладов, это идет рукопашный бой с врагом за очередной дом. Штурмовая группа старшего сержанта Ладыгина, выбив противника из дома, прилегающего в плотную к восточной стороне площади Гедеминаса, отражала контратакующего неприятеля из стоящего южнее дома. А красноармейцы Дербасов и Башкитов вели подготовку к атаке дома с права.
5-я стрелковая рота, продвигавшаяся в центре в направлении улицы Пионерю, штурмовая группа сержанта Шамшутдинова и красноармейцев: Щербина, Пермякова и Анушина, проявляя смелость и находчивость, в рукопашной схватке, выбили фашистов и овладели зданием, которое стояло крайнее в углу, при схождении двух улиц в одну и идущую пряма на запад в сторону противника. Далее к ней прилегает южная сторона площади Гедиминаса.
Гитлеровцы, узнав, что домом на развилке овладели советские воины, выкатили пушку и попытались его разбить. Дом был кирпичный крепкий, от разрывов снарядов отвалился только один угол в низу. Мы этим воспользовались и ночью втащили в дом пушку. Теперь под нашем контролем находилась вся эта улица и южная сторона площади Гедиминаса.
Шестая рота наступала южнее. На этом участке противник беспрерывно переходил в контратаки. Находившийся в роте зам по политчасти капитан Воеводин, своим личным примером воодушевлял воинов, а красноармейцы Филин, Жернихин, Перфилов и др., проявляя героизм, отбивали атаки врага и используя его отход на плечах противника врывалась в следующее здание.
Окруженная группировка гитлеровцев генерала Шагеля надеялась продержаться в Вильнюсе долго. Фашисты при организации обороны в городе, умело использовали для боя выгодные места, стойко и упорно дрались за каждый дом, за каждый метр площади, многочисленные заграждения прикрывались многослойным огнем крупнокалиберных пулеметов. Особенно свирепствовали снайперы.
Советские воины рискуя собой, не применяя артиллерии, старались меньше нанести разрушения зданиям. К утру следующего дня выбили противника из домов, прилегающей к восточной стороне площади и овладели Кафедральным собором и башней. КП батальона переместили во дворик Кафедрального собора. Когда бой отдалился из своих убежищ вышло несколько девушек лет по 15-16 и мальчик 10-11 и издали стали наблюдать за нами. Ведь гебельсовская пропаганда несколько лет им твердила, что Красная Армия вся уничтожена, а это наступают подобные человеку существа, которые на своем пути все разрушают, а людей убивают. Какое же у них было удивление, когда они увидели перед собой воинов Красной Армии, молодые красивые ребята, все одеты в маскировочные халаты, не отличишь, кто солдат, кто командир. Когда они осмелились и приблизились, то сообщили, что знают где находится фашистский крупный продовольственный склад. Мальчик показал как к нему удобней подойти. (Это не плод моей фантазии, я в тот день посылал мальчика за священнослужителем, необходим был ключ от собора, так как с чердака надо было корректировать штурмовую авиацию, для обстрела скоплений гитлеровцев. И эти люди должны быть еще живы). Под прикрытием ночи воины 5-й и 6-й рот атаковали и отбили у противника этот объект. В наших руках оказался большой продовольственный склад. (Продовольствие нам было очень нужно, так как весь наш обоз остался за Березеной речкой и еще не догнал нас). Гитлеровцы много раз пытались возвратить утерянный склад, но воины батальона атаки отбивали и теснили врага дальше на запад.
В середине дня на КП батальона неожиданно прибегает бригадир, командир подчиненной группы поляк, в расстроенном состоянии и сообщил, что его группа встретилась с партизанами другой группы, наступающей с юга в направлении Замковой горы, и что те партизаны начали разоружать его людей. Не теряя времени я направился в расположение действия бригады. Прибыв на место не нашел ни одного поляка из бригады, все растворились, сумел улизнуть и бригадир. Встретили бойцов партизанского отряда, наступавшего с одним из полков 144-й стрелковой дивизии. От них мы точно узнали, что с нашим батальоном действовали белополяки. На обратном пути на КП батальона встретили подозрительного человека, который разыскивал нашего сбежавшего бригадира. На КП при допросе этого человека узнали, что он связной, прибыл из Лондона, от эмигрантского Польского правительства Миколайчика. Нашли письмо , которое было адресовано польскому маршалу Ролю Жемирскому. В письме давалось указание, чтобы польские бригады, до полного освобождения города Вильнюс, действовать совместно с Красной Армией. Когда же Советские войска уйдут дальше на запад, сделать в городе переворот, с целью присоединить его к панской Польше. Такое предписывалось и городу Каунас. (Спустя много лет это письмо и сейчас часто мерещится перед моими глазами).
Следующее, чем надо было немедленно овладеть это большое административное здание, на котором еще развивалось гитлеровское знамя. Свастика резала нам глаза, накаляя ненависть к фашизму. Надо было срочно овладеть домом и сбросить его. Подобрали в ротах четыре штурмовые группы, в основном из коммунистов и комсомольцев. На следующий день рано утром, еще затемно, штурмовые группы заняли исходное место для атаки. Задача двух первых групп, была ввести противника в заблуждение и отвлечь на другой объект. Через небольшой промежуток времени вступили в действие две основные группы. После жестокой рукопашной схватки с гитлеровцами, группа под командованием старшего сержанта Горбунова овладела центральным входом в здание, ворвалась в помещение и группа старшего лейтенанта Юрьева. Для поддержания боя вступили и другие подразделения батальона. Бой еще шел в подвальном помещении и в комнатах нижних этажей, когда группа старшего сержанта Горбунова из центрального входа по лестницам поднялась на крышу здания и сорвала ненавистное фашистское знамя. И на его место водрузила наше Красное Знамя. (Помню крыша была плоской, а по краям стояли ряды стульев).
Одиннадцатого июля 1944-го года, части 97-й и 144-й стрелковой дивизий во взаимодействии с частями 4-й штурмовой авиадивизии, инженерно саперной бригадой, 3-м мехкорпусом и другими частями в течении дня блокировали и уничтожали изолированные очаги сопротивления гитлеровцев в центральной части города.
12-го июля бои шли везде. Подразделения нашего 2-го стрелкового батальона теснили гитлеровцев к площади, ныне Черняховского, прижимая к левому берегу реки Нерис. Остаток 12-го июля и всю ночь не прекращались ожесточенные бои и к утру 13-го июля город был полностью очищен от немецких оккупантов. Наступила повсеместная тишина.
В итоге боев за город части дивизии уничтожили до 3000 гитлеровцев и взяли в плен1425 немецких солдат и офицеров. Немцы оставили на полях боев свыше300 пулеметов, 62 орудия, 44 миномета, 600 автоматов. Только нашей дивизией было захвачено 24 танка и самоходных орудия, 500 автомашин, 256 мотоциклов, 340 велосипедов, 10 продовольственных складов, 8 обозно-вещевых складов, 12 складов с боеприпасами.
13-го июля 1944 года Москва салютовала войскам 3-го Белорусского фронта в честь освобождения Вильнюса. Личному составу 97-й стрелковой дивизии объявлена благодарность. Приказом командующего 5-й армией наша дивизия была оставлена в городе Вильнюс для охраны и наведения порядка. Приказано осмотреть все предприятия, заводы и магазины города и организовать их охрану. Дивизия выполняла эту задачу 10 дней.
В середине дня 13-го июля батальон получил приказ выйти из города на северо-западную окраину и, оцепив, закрыть город от улицы Дзержинского до правого берега реки Нерис. В таком положении 136 -й стрелковый полк оставался до 25 июля, нес гарнизонную службу в городе. Полку была поставлена задача не пропустить в город ни один отряд белополяк, а они шли и шли. Мы их задерживали днем и ночью и препровождали в указанное место. Также было приказано собрать, уже вступившие в город отряды, с помощью литовских партизан. Подразделениями батальона тогда было задержано более десяти тысяч вооруженных до зубов человек. Из этих людей была сформирована Вторая Польская Армия под командованием генерала Поплавского. Которая и сражалась на фронтах до окончания Великой Отечественной войны.
136 -й Витебский стрелковый полк, выполнив задачу по несению гарнизонной службы, в ночь оставил город и двинулся в район боев, идущих на подступах к городу Каунас. Движение к фронту производилось только с наступлением ночи и двигались ускоренно.
Неприятель занимал оборону в 10-12 километрах восточнее Каунаса, на заранее подготовленном рубеже. Укрепленные пункты, которого, были соединены сложной системой траншей и ходов сообщений в полный профиль. Прибыв в район боев, второй батальон, по приказу командира дивизии полковника Жекова-Богатырева, был оставлен во втором эшелоне в резерве командира дивизии. Это значило, что батальон должен быть готовым по приказу командира дивизии выступить в любой момент, в любом направлении.
За годы войны, ведя бои, сначала оборонительные, а потом наступательные, встречаясь с глазу на глаз с ненавистным врагом, я научился по ведению огня и другим признакам определять, кто перед тобой стоит. С кем придеться столкнуться, сильный или слабый противник. Приобрел хороший опыт разбираться в сложности возникшей обстановки и как поступить в данном случае. План действий возникал быстро, и должен сказать, подразделения, ведя бои с врагом, в большинстве случаев выходили победителями.
Поэтому, рассредоточив подразделениям батальона в указанном месте, дал указания командирам рот, что бы воины окопались, замаскировались и были готовы выступить в любую минуту. Оставив за себя зам. по политчасти капитана Воеводина, не теряя времени, с отделением батальонной разведки выдвинулся на передний край с целью изучить обороняющегося противника, выявить слабые места в обороне.
Достигнув переднего края, определил свое место нахождения, организовал связь с НП дивизии и КП батальона. Разбил разведчиков на несколько групп, указал полосы наблюдения в нескольких местах и разных направлениях. Организовал две поисковые группы, которые с наступлением темного времени должны обследовать слабые места противника. С наступлением дня группы докладывали мне обо всем увиденном. Так продолжалось несколько дней.
Гитлеровское командование придавало важное значение удержания Каунаса, так как это направление прикрывало кратчайший путь к границам Восточной Пруссии. Противник надеялся получить передышку. Что бы привести в порядок свои разбитые войска.
Подготавливая оборону, противник использовал всю местность, лесные массивы и прилегающие к городу деревни. Были переоборудованы и использовали для обороны 9-ть старинных фортов. Вся эта сложная оборонительная система была насыщена огневыми средствами, но удерживалась потрепанными в предыдущих боях, уставшими, морально пошатнувшимися, со слабой дисциплиной войсками.
Несмотря на это, бои с противником на переднем крае носили ожесточенный характер. Артиллерийская канонада и ружейно-пулеметная стрельба не затихала ни днем ни ночью и длилась уже более двух недель. Атаки наших войск следовали одна за другой, но гитлеровцы их успешно отбивали и, в свою очередь, переходили в контратаки, выбивая наших воинов из, с таким трудом взятых, траншей.
План наступления 5-й армии нарушался, а командование требовало выбить врага с данного рубежа.
Когда в ночь на 31-го июля мне передали - срочно явиться на КП дивизии, я понял, что настал час действовать 2-му батальону. Подойдя к блиндажу КП дивизии, я встретил в темноте у входа командира 87-го ОИПТД майора Петренко, он мне сказал, что и его вызывает полковник Жеков- Богатырев.
Войдя в блиндаж, доложили о прибытии. В блиндаже сумрачно. Коптилки, сделанные из малокалиберных снарядов, освещали лицо комдива и карту, разложенную на столе. В глубине блиндажа, сбоку у стены, на скамейках, сидело еще несколько человек. Среди них подполковник Сергеев и полковник Кириченко.
Комдив посмотрел на нас уставшими, воспаленными от недосыпания, глазами и уставшим голосом обратился к собравшимся. Он сказал, что противник упорно сопротивляется, дивизия в предыдущих боях понесла ощутимые потери и в ротах осталось по 25-30 человек воинов. Люди дрались без отдыха несколько дней и ночей и устали.
И уже обращаясь ко мне сказал: - Командующий армией, генерал Крылов, жмет на меня, уже несколько дней требует ввести все резервы, но город Каунас взять. Я держал Вас майор Лупинос, все ожидал удобного момента для ввода в действие второго батальона. И посмотрев из исподлобья, уже сердито, как будто я виноват в том, что полки дивизии топчутся на месте, глядя на меня, продолжил: - Наверное устал ожидать, когда пошлю тебя в бой, вот слушай, что я Вам скажу.
Сегодня я получил категорический приказ от командующего Армией: завтра утром, при любых обстоятельствах, невзирая ни на что, взять город Каунас, Если мы этого не сделаем, то мне снимут голову и вам не поздоровиться. Я решил ввести в бой все свои резервы. Батальон майора Лупинос и Ваш дивизион майор Петренко будете действовать одновременно вместе. И ответ за эту операцию будете держать тоже вместе. Вы Лупинос, слыхал я, не сидели эти дни на КП своего батальона в ожидании приказа, а лазили по передовому краю и наверное выбрали участок, где лучше прорваться. Исходный рубеж для прорыва должен находиться где-то в районе шоссейной дороги. Это даст возможность лучше использовать дивизион Петренко. Что Вы можете сказать по такому варианту?
Идя к комдиву, я был готов ко всему, но такой постановке вопроса, подготовлен не был. Время для размышления не было, а отступать не позволяла принципиальность. У меня в голове молниеносно промелькнули результаты проведенных наблюдений и действий поисковых групп за последние 24 часа.
Я изложил свой вариант, предложив совершить прорыв севернее шоссе 250-300 метров. В этом месте траншея переднего края противника проходила, как и везде в полный профиль, но по наблюдениям было замечено, что охраняется этот участок пассивно, огонь из траншей велся слабый и редко. В прошедшую ночь одна из поисковых групп беспрепятственно проникла через этот участок и возвратилась с ценными данными. Было установлено, что на данном участке курсирует парный патруль врага и изредка простреливает местность.
У меня созрел план действий, который состоял в следующем: - Я с группой батальонных разведчиков и связными, не теряя времени, выдвигаюсь на передний край к намеченному месту прорыва. Здесь, на месте, уясняем обстановку. Выдвигаем к переднему краю две группы, для захвата траншей противника. К этому времени прибывают подразделения батальона, сосредотачиваются для прорыва и ждут сигнала. После прорыва переднего края выходим на шоссе и здесь к нам присоединяется артдивизион Петренко. После чего движемся на Каунас совместно.
Выслушав мой план, командир дивизии подумал и начал ставить нам боевую задачу уже спокойно, но требовательно. Он советовал пехоту батальона посадить на автомашины дивизиона и так прорываться. С этим я был несогласен, так как ранее при аналогичной обстановке, оказались в критическом положении и понесли ненужные потери пехоты. Сошлись на том, что на машины посадим минометчиков и пулеметчиков. Был, так же, согласован вопрос с артиллерией и саперами о разминировании прохода в минном поле.
Выйдя от комдива, я зашел в блиндаж оперативного отдела дивизии и по телефону дал команду на КП батальона, чтобы немедленно поднимали подразделения батальона и выдвигали на передний край к месту сосредоточения. Для сопровождения подразделений выслал связных. Сам с группой разведчиков двинулся к месту, назначенному для прорыва.
При подходе к переднему краю, где в окопах занимали оборону подразделения полка, из темноты нас окликнули: «стой кто идет». Я сказал пароль и свою фамилию. Здесь меня уже все знали, так как с этого участка меня и вызвали на командный пункт дивизии. Часовым оказался командир стрелковой роты, который дал отдохнуть своим воинам, а сам охранял их.
В коротком разговоре я сообщил ему о цели нашего визита. К траншеям переднего края врага были направлены группы разведчиков с саперами, с задачей разминировать проходы и обозначить их границы, а по прибытии подразделений батальона, ворваться в траншеи и уничтожить врага, открыть путь для дальнейшего наступления.
Второй батальон, неся службу в Вильнюсе, одновременно получил и подготовил пополнение. Находясь в резерве дивизии боевая подготовка не прекращалась. Кроме этого в подразделениях били проведены партийные и комсомольские собрания, нацеленные на скорейшее освобождение Литвы. Все воины горели неудержимым желанием скорее вступить в бой с врагом, и этот час настал. Подразделения батальона двинулись на передний край.
В три часа ночи, со словами «в добрый путь», я во главе батальона перешагнул траншею противника. Взвод за взводом, рота за ротой воины подразделений устремились на запад. В это время наша артиллерия открыла уничтожающий огонь по опорным пунктам врага. Противник сопротивления нам почти не оказывал. Двигаясь вперед, мы брали направление на юго-запад, стремясь выйти на шоссе Вильнюс- Каунас.
Утро 1-го августа 1944-го года, было солнечное и радостное. Оно застала подразделения в пути, движущимся в сторону Каунаса, ускоренным маршем. Батальон двигался по обочине правой стороной. Я шол с группой разведчиков в голове колонны.
До Каунаса оставалось 2-3 километра, когда обгоняя движущуюся колонну по шоссе, вперед вырывается колонна автомашин 87-го ОИПТД, с прицепленными к ним пушками. В голове колонны двигался «Виллис» комдива, на котором восседал полковник Жеков- Богатырев. Устремившись вперед, комдив не обращал никакого внимания, на движущуюся пешим строем пехоту. Идя вместе с батальоном пешим шагом, я даже немного огорчился, что не сел в автомашину и теперь войду в Каунас, как говорится, к шапочному разбору. Подумав об этом , я только передал по колонне: «шире шаг». И неожиданно видим, что со стороны Каунаса, нам на встречу, движется колонна автомашин, а впереди всех, на своем «Виллисе» полковник, а за ним все автомобили дивизиона Петренко. Здесь комдив меня быстро узнал и набросился с руганью, что, мол, здесь ползешь как черепаха, а нас там встречают пулеметами и минометами. Я только и мог ему ответить: «не лезь полковник, по перед батька в пекло».
Дал команду головной роте старшего лейтенанта Юрьева: «Шире шаг и приготовиться к бою». Действительно, на окраине города, в районе нефтебазы, противник успел организовать мощный заслон и прикрыл пулеметным и минометным огнем шоссейную и железную дороги.
Для стрелкового батальона такая преграда не являлась сложной и непреодолимой. 4-я рота развернулась в боевые порядки и за считанные минуты смяла заслон противника. И батальон первым вступил в Каунас. Очищая улицу за улицей, квартал за кварталом, заняли железнодорожную станцию. На путях стояло много вагонов с награбленным имуществом и техникой и готовых к отправлению. Здание вокзала фашисты взорвали, но воины водрузили красное знамя на высокое, рядом стоящее, здание. Продвигаясь к центру города, воины батальона «выковыривали», засевшего в подвальных помещениях и в других удобных местах, озверелого, упорно сопротивляющегося, врага. На очищенных от противника административных зданиях вывешивали красные флаги.
В восемь утра первого августа, из центра Каунаса я по радио доложил командиру полка, что второй стрелковый батальон успешно достиг центра города и успешно продвигается в западном напрвлении. С северо-востока в город вступили подразделения 63-й стрелковой дивизии. КП батальона расположился прямо на площади, в центре города, рядом с административным зданием. Подразделения батальона успешно очищали город от противника в западном направлении. Продвигаясь к реке Нерис. Прибыл заместитель командира полка подполковник Богомазов и привел батальонный взвод связи лейтенанта Овчинникова.
Население города Каунаса своих освободителей встречал очень радостно. Многие жители города были празднично одеты. Люди выходили на улицы и, как дорогих гостей, приглашали к себе в гости.
Время клонило к исходу дня, но тыловые подразделения и кухня, задерживались. Подходит лейтенант Овчинников и говорит, что хозяева вот этого дома приглашают нас к себе в квартиру пообедать. Я был одет в маскировочный костюм, три дня ползал по переднему краю, к тому же сильно болел зуб и я отказался. Но хозяева прислали за мной внучку, лет 14-15 и она меня уговорила. Ей было трудно отказать. Вошли в дом, это была семья Литовцев: муж и жена пожилые, дочь средних лет и внучка. Они приняли нас очень дружелюбно и приветливо. Мы умылись, привели себя немножко в порядок, сели за стол. Хозяева культурные и очнь вежливые люди. Много говорили о войне, как она всем надоела, о ее окончании и т.д. Кушая я хватался за щеку, так как разболелся зуб.
Молодая хозяйка, наблюдая за мной, спросила, что меня так сильно мучает. Узнав, про мой больной зуб, она сказала, что она зубной врач и после обеда меня полечит, хотя инструменты все отправили в деревню. Она действительно подлечила меня, очень ей благодарен, жаль что не записал имя фамилию и адрес.
К исходу дня подразделения батальона форсировали реку Нерис и овладели старым Ковно. Здесь на КП батальона прибежал один возбужденный житель и сообщил нам, что недалеко, в одном из домов, гитлеровцы готовят расправу, над большой группой местных жителей. Они согнали в большой деревянный дом около двухсот человек, обложили горючим материалом и готовились поджечь. Для предотвращения фашистского злодеяния, в указанное место спешно направлено подразделение воинов из 5-й роты под командованием лейтенанта Серебрякова. К месту расправы они прибыли своевременно и помешали совершить очередное фашистское преступление над мирными жителями города. Женщины, дети, старики были освобождены из замурованного дома.
В ночь, подразделения батальона штурмом овладели старинным фортом №8, который гитлеровцы считали неприступным. Разгоряченные наступательным порывом, воины 6-й роты лейтенанта Полина, продолжали преследовать врага, в панике отходящего к форту №9.
Девятый форт гитлеровцы превратили в форт смерти. Здесь фашисты уничтожали, сжигали в громадных кострах тысячи безвинных людей. Одновременно с северо-востока на 9-й форт наступали механизированные подразделения корпуса генерала Обухова. Его танкисты первыми ворвались в форт и освободили всех узников, ожидавших своего смертного часа. В тот день мне пришлось быть в казематах смерти. Видел, хитроумно устроенные, камеры, разные приспособления для пыток и казни людей. Видел последствия работы фашистских палачей. В этих фортах фашисты надеялись продержаться до подхода подкрепления из Восточной Пруссии.
Рано утром сообщили, что меня вызывают в штаб дивизии. Переправившись через реку Нерис, зашел в штаб полка, там то же, не знали. Приехал на КП дивизии, разыскал комдива, обратился к нему, что прибыл. На это он мне ответил, что будем фотографироваться и надо идти к начальнику штаба, он все устроит.
Действительно в тот день нас снимала передвижная кинохроника. Снимали вступление нашего 2-го батальона в город Каунас. Представляли воинов батальона дивизионные подразделения автоматчиков, разведрота дивизии, ОИПТД и др. Через это я долго задержался в штабе дивизии. Когда возвратился на КП батальона, уже все было в движении. Предстояло переправляться на левый берег реки Неман. К этому времени уже саперами был построен деревянный мост. Переправившись, всю ночь двигались на запад к границе Восточной Пруссии. Утром остановились в лесу на отдых.
Заснятую картину кинохроники, вступление 2-го стрелкового батальона 136 -го стрелкового полка 97 -й Витебской, Краснознаменной, Орденов Суворова и Кутузова стрелковой дивизии, мне видеть не пришлось. Я шол при сьемках впереди батальона.


Информация добавлена: Сергей Лупинос



Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Сайт «Солдаты Победы» —
лауреат конкурса
«Слава РОССИИ» 2014 г.
Проект «Формирование и продвижение идеологии евразийской интеграции на основе традиционных ценностей, эстафеты поколений и сохранения памяти Победы»

РВИО

РВИО Москва

Книга «История, рассказанная народом»

"Почта ПОБЕДЫ"

Письма Бессмертного полка

Торговый дом "БИБЛИО-ГЛОБУС"

Книга Победы

"Народный Покров Победы"

Помним, чтим, храним

"Искусство - фронту"

Они сражались за Родину!